Надейся или не надейся...
Переживи ли свой народ,
Звездой ли тёплою разбейся
О разорёный болью год...

Как жить и научиться это делать,
Так же хорошо как все другие?!
Сильным быть и как обрести мне смелость,
И противостоять любой стихии?!

Как сделать так, чтоб слезы не текли,
Из итак уже усталых глаз?
Как сделать так, чтоб больше не влекли,
Лесть и сладость этих лживых фраз?

Как понять мне мир и суть,
Того, что я делаю теперь?

И все чаще остаюсь я тет-а-тет
С беспросветной тьмой до самого утра…
Тени вычурно рисуют мой портрет
И потрескивает за окном зима.

Кошка-холмик, взгляд-сосулька, гололед…
Окна тихо излучают теплоту.
Ветер в трубах то ли плачет, то ль поет
И собака в будке на своем посту…

А фонарь качает грустно головой,

Я в твоих зеркалах
отражаться хочу.
Серость туч дождевых
путь уступит лучу.

Пусть он греет едва,
потускнел его свет,
в зеркалах твоего
отражения нет.

Не нужны зеркала,
это все миражи...
Мне мое отраженье
в глазах покажи...

Льёт из облака свет рассеянный,
Небо стало как будто ниже.
В одиночестве вновь потеряна:
Я тебя никогда не увижу.

Серый снег под лучами съёжился.
Как же серость я ненавижу!
Одиночество болью множится:
Я тебя никогда не увижу.

Разрываю грудную клетку я,
Может, станешь ты сердцу ближе.
Видишь - рана кровавой меткою?

Почему ты готовишь заранее путь к отступленью?
Не стреножен, насильно никто под венец не ведёт.
Неужели желанье любви – до сих пор преступленье,
И огонь душ и тел не растопит сомнения лёд?

Одичать бы, построить избу в гуще доброго леса,
Всю увитую зеленью, с тихо скрипящим крыльцом